МЕНЮ
Карта сайта
RU
EN

Судьба не сломила

21.04.2020 / Ваша выгода

Снимки начала 19 века, свидетельство о рождении прабабушки, столетняя пуховая белая шаль — в семье инженера ПДБ цеха модернизации тепловозов Натальи Мурзиной чтят память о предках, бережно сохраняя вещи и предметы обихода. Особое место среди них занимает потёртый офицерский планшет, который рассказывает о боевом пути дедушки Ивана Белоусова.

Мурзина.JPG

К началу Великой Отечественной войны Иван Ильич служил на железной дороге. Мужская сила требовалась не только на полях сражений, но и в тылу, поэтому многие железнодорожники не подлежали призыву. Они «воевали» на своём собственном фронте - с гружёными эшелонами, голодом, недосыпом. После нескольких дней без сна Иван Ильич и допустил ошибку, которая изменила всю его жизнь: в ожидании пересменки он уснул, прислонившись к одному из вагонов. По законам военного времени этого было достаточно, чтобы попасть под трибунал. Осуждённого направили в штрафной батальон, и 10 сентября 1943 года он принял присягу в 9-й штурмовой инженерно-сапёрной бригаде.

Все лишения и беды, которые испытывали на себе советские солдаты, в штрафном батальоне умножались на десять. Снабжение формирования было не регулярным, порой полевую кухню штрафбатовцы ждали по два-три дня. Питались тем, что оставалось от основных войск. Да и отношение офицерского состава к «уголовникам» было соответствующим.

А дома ждали. Бабушка Натальи Геннадьевны берегла железнодорожную шинель мужа, словно она могла пригодиться ему на днях: чистила и никому не разрешала прикасаться. Но однажды заметила на её подоле большую дыру – мыши прогрызли. Мистика ли, но примерно в это же время вражеская пуля ранила Ивана Ильича в левое бедро, ровно в то место, где на шинели образовалась прореха. По законам штрафбата раненого бойца после госпиталя должны были направить в основные войска. Но по какой-то причине этого не случилось. Так и провоевал рядовой Белоусов до самой Победы в штрафниках, встретив май 1945-го в Кенигсберге.

- Дед всегда был человеком общительным и позитивным, - рассказывает Наталья Геннадьевна. - Но когда мы, внуки, спрашивали его о войне, он закрывался и отмахивался, не хотел вспоминать. Он и в школы на встречи с учениками ни разу не ходил, хотя его постоянно приглашали. Единственное, что дедушка всегда говорил нам: «То, какой рисуют войну в книгах и кино, далеко от правды».

Война многое изменила в характере Ивана Ильича, но не затронула его любовь к песне. Таким и запомнили внуки своего деда: в кругу друзей и родных, поющим куплеты, которые шли с ним фронтовыми дорогами. Ещё одним неизменным его спутником был тот самый потёртый кожаный планшет, по-видимому, доставшийся от друга. Иван Ильич не расставался с ним долгое время, пока вещь окончательно не пришла в негодность. Но и после списания «в утиль» планшет продолжал служить в качестве папки для документов и писем. Детям давали его подержать только в особых случаях, от этого ценность военного атрибута была невероятной.

Долгие годы после возвращения домой рядовой Белоусов продолжал носить галифе и военные сапоги. По особому силуэту фронтовика можно было заметить издалека. И только после настоятельных уговоров родных, что война, как и форма, должны остаться в прошлом, Иван Ильич изменил своим привычкам в одежде.

- Самым ценным, что дедушка «принёс» с фронта, стало его умение строить дома с помощью одного топора! – рассказывает Наталья Геннадьевна. - Здесь, в Шадринске, он стал отличным плотником. Многие дома выросли благодаря его навыкам, отточенным при строительстве переправ. Своей семье он тоже построил просторный дом. Дедушки не стало, когда мне было восемь. Но в моей памяти он остаётся добрым и жизнерадостным человеком, которого не смогла сломить судьба.